1. Kaprica
2.
Операция «землетрясение»
В канун Нового года выяснилась ужасная вещь: я забыла купить конфетти. Всё остальное было: ёлка, гирлянды, конфеты и мандарины. Но без конфетти, которое можно кидать под бой курантов, праздник казался пустым, как покебол без покемона.
— Всё пропало, — трагически объявила я своей команде, собранной в гостиной. — Год будет несчастливым. Научно доказано.
Дзин, дремавшая на верхушке ёлки, лишь пошевелила ушами. Кэгон попытался поймать свою же электромагнитную искру и ударил себя хвостом по лбу. Блисей философски смотрел в окно.
Единственный, кто отреагировал по-настоящему, был Глайгер. Мой летающий скорпион, подаренный когда-то приятелем Danko (тот заявил, что «этот летающий букашка тебе подойдёт по характеру»). Он обычно парил в углу, погружённый в созерцание узора на обоях. Но сейчас его жёлтые глаза-щелки сузились. Он медленно проплыл ко мне и ткнул острым, но аккуратным хвостом в груду упаковочной бумаги после распаковки подарков.
— Бумага? — уловила я его мысль. — Да, её много. Но она же не конфеттистая.
Глайгер издал звук, похожий на скрежет гальки. Он явно считал мои эстетические претензии смешными. Одним когтем он подхватил лист ярко-синей бумаги, а другим, сверкнув, как бритва, начал молниеносно нарезать её на идеальные квадратики. За три секунды у меня на коленях лежала аккуратная кучка самодельного конфетти.
— Ого, — сказала я. — Ты ещё и на швейной фабрике подрабатывал?
Он проигнорировал сарказм. Мало, — прозвучало в голове. Нужно много. Чтобы всего было.
И тут его взгляд упал на старую, толстую книгу на полке — «Полную энциклопедию покемонов региона Джото». На её страницах было много цветных вклеек.
Я поняла его сразу.
— Нет! Нет-нет-нет! Это же коллекционное издание!
Но было поздно. Глай уже снял книгу, раскрыл её на странице с иллюстрацией красивого, но совершенно бесполезного в бою Вайлмера. И начал работу. Его когти мелькали с ювелирной точностью. Через минуту от Вайлмера осталась изящная дымка из разноцветных бумажек, а Глайгер с деловым видом перелистнул на Котони.
Это был уже не вандализм. Это было искусство. Я завороженно смотрела, как страницы превращаются в облака конфетти. Медленно, затем быстрее, я начала помогать: рвала старые журналы, комиксы, рекламные листовки. Мы работали в тишине, под треск камина в телевизоре. Комната постепенно наполнялась радужными горками.
— Знаешь, — сказала я, засыпая очередную порцию бумажных снежинок в пакет. — Мне в детстве снилось, что конфетти было очень много и в нём можно было купаться, как в бассейне.
Глай остановился. Он посмотрел на наши запасы, потом на меня. В его наглой морде я прочитала безмолвный вопрос: «Серьёзно?»
— Ну, знаешь, детские фантазии, — смутилась я.
Он отплыл к балконной двери, распахнул её, жестом пригласил меня посмотреть. Во дворе лежал нетронутый, пушистый снег.
Вот это — да. Можно купаться. Но холодно. А если…
Идея созрела в его голове быстрее, чем я успела моргнуть. Он указал хвостом на снег, потом на наши горы конфетти, а потом на себя. И зарождающееся землетрясение в его глазах было красноречивее любых слов.
— Ты хочешь смешать снег и конфетти? И устроить что? Конфетти-метель?
Салют, — поправил он. Новогодний. Из земли, снега и бумаги. На весь двор.
Это было гениально. И безумно. Мы спустились вниз. Я тащила мешки с конфетти, Глайгер парил рядом, как мрачный телохранитель, отпугивая своим видом случайных котов.
Мы выбрали площадку и Глай начал размечать территорию, тыкая хвостом в снег, как сапёр мину. Потом он дал знак. Я начала рассыпать конфетти по намеченным точкам. Синее — здесь, красное — там, золотое — в центре.
— Готово? — прошептала я, как перед запуском ракеты.
Глайгер ответил коротким, уверенным гудком. Он взмыл над центром площадки, его тело напряглось. Это не был боевой режим. Это был… режим праздничного диджея. Он ударил хвостом о землю.
Земля под снегом дрогнула ровно настолько, чтобы взметнуть в воздух не грязь, а идеальный фонтан пушистого снега. И в этот фонтан, синхронно, ворвались облака конфетти из других точек, куда он послал вибрации.
Это было неописуемо. Над двором взвился и закрутился гигантский, разноцветный смерч из снега и бумаги. Он переливался в свете фонарей, как живой калейдоскоп. Окна в домах начали открываться. Послышались возгласы: «Ой! Смотри-ка!» и «Мама, это магия!».
Глайгер, управляя смерчем, направил его ко мне. Я засмеялась, подставив лицо ледяной, колючей, но безумно красивой метели. Это был тот самый «бассейн» из детства. Только лучше.
Когда смерч иссяк, усыпав всё вокруг разноцветными точками, во дворе раздались аплодисменты. Соседи, особенно дети, кричали «Браво!». Глайгер, слегка засыпанный снегом и с прилипшим к клешне розовым квадратиком, величественно опустился рядом. Он имел вид артиста, принимающего овации. Скорпион-виртуоз.
— Знаешь, — сказала я, отряхиваясь. — Завтра турнир. Арена открытая, грунтовая. Если применить этот же трюк, но с полной силой… Да мы устроим такое шоу, что ихние жалкие фейерверки позавидуют!
Глай одобрительно постучал хвостом по льду. Идея ему понравилась. Потому что что может быть лучше, чем закончить год и начать новый, устроив самое эпичное, громкое и красивое землетрясение в истории покемон-боёв? А если оно принесёт победу?
Конфетти, как выяснилось, у нас теперь было на десять лет вперёд. Если, конечно, мой Глай не решит, что энциклопедия Канто тоже выглядит слишком скучной и однотонной.
#967 Сайклизар
Регенерация
